КАЛОША
Старая калоша валялась в канаве.
Как она туда попала – и сама не помнит.
В среду случился сильный ливень и наполнил канаву до верху водой.
- Спасите! – закричала Ящерица, живущая в канаве.
- Забирайся ко мне во внутрь, и я переправлю тебя на сухое место, - предложила Калоша.
- Тонем, тонем! – стрекотали Кузнечики со всех сторон.
- И мы сейчас погибнем! – кричали Сороконожки.
Калоша постаралась - все обитатели канавы остались целы и невредимы.
К счастью, она была не дырявая. Читать далее →

Как она туда попала – и сама не помнит.
В среду случился сильный ливень и наполнил канаву до верху водой.
- Спасите! – закричала Ящерица, живущая в канаве.
- Забирайся ко мне во внутрь, и я переправлю тебя на сухое место, - предложила Калоша.
- Тонем, тонем! – стрекотали Кузнечики со всех сторон.
- И мы сейчас погибнем! – кричали Сороконожки.
Калоша постаралась - все обитатели канавы остались целы и невредимы.
К счастью, она была не дырявая. Читать далее →
БОЛИГОЛОВ
И вновь расцвёл в полях Болиголов,
И манит вдаль бескрайняя дорога…
Порезы от обидных сердцу слов
Болят сильней, чем раны - от ожога.
В его цветах и листьях – пряный яд,
И терпкости, и сласти – понемногу…
Но если на земле – и рай, и ад,
То что нас ожидает за «порогом»?
Его соцветий тонкий аромат
Затмит собой иные ароматы…
Сильнее раны, с каждым днём, болят,
Особенно – потери и утраты!
А запах трав и горек, и медов,
И веет ветер – молодой и вольный… Читать далее →

И манит вдаль бескрайняя дорога…
Порезы от обидных сердцу слов
Болят сильней, чем раны - от ожога.
В его цветах и листьях – пряный яд,
И терпкости, и сласти – понемногу…
Но если на земле – и рай, и ад,
То что нас ожидает за «порогом»?
Его соцветий тонкий аромат
Затмит собой иные ароматы…
Сильнее раны, с каждым днём, болят,
Особенно – потери и утраты!
А запах трав и горек, и медов,
И веет ветер – молодой и вольный… Читать далее →
БАРХОТКИ
(по картине Кипренского "Бедная Лиза")
Вы мне шептали: - Лизавета!
Прошу вас только об одном:
Останьтесь, право, до рассвета,
До первой утренней звезды!
Я отвечала: - Полно, барин!
Умерьте пагубную страсть…
Но вы, к ланитам наклонясь,
В шестнадцать с половиной лет,
Сорвали юный первоцвет…
Не зря в имении у нас
Намедни всплыли кривотолки:
Хозяйка с доктором шепталась
Про непонятный «мезальянс»,
Что я, Серёжа, вам не пара,
И кроме красоты моей, Читать далее →

Вы мне шептали: - Лизавета!
Прошу вас только об одном:
Останьтесь, право, до рассвета,
До первой утренней звезды!
Я отвечала: - Полно, барин!
Умерьте пагубную страсть…
Но вы, к ланитам наклонясь,
В шестнадцать с половиной лет,
Сорвали юный первоцвет…
Не зря в имении у нас
Намедни всплыли кривотолки:
Хозяйка с доктором шепталась
Про непонятный «мезальянс»,
Что я, Серёжа, вам не пара,
И кроме красоты моей, Читать далее →
ОТПУСК ДЛЯ МАНЮНИ
Хозяйка уверяет, что «лето – это маленькая жизнь». Я бы с ней поспорила!
Блохи досаждают – это раз, колючки цепляются – два, а лапы после дождя тяжелеют в два раза и требуют педикюра.
Вода в миске становится такой невкусной, что даже мухи, прилетающие на водопой, брезгливо морщат свои чёрные хоботки.
Кроме того, валяться на грядке с луком – нельзя, на грядке с морковкой – нельзя… А где – можно? Вот если бы вам столько блох подарил соседский кот, что бы вы делали, а? Читать далее →

Блохи досаждают – это раз, колючки цепляются – два, а лапы после дождя тяжелеют в два раза и требуют педикюра.
Вода в миске становится такой невкусной, что даже мухи, прилетающие на водопой, брезгливо морщат свои чёрные хоботки.
Кроме того, валяться на грядке с луком – нельзя, на грядке с морковкой – нельзя… А где – можно? Вот если бы вам столько блох подарил соседский кот, что бы вы делали, а? Читать далее →
КУЗИНА ВАССА
А в наше время, помнишь, Васса? -
Носили платья из атласа,
Чулки, перчатки «фельдеперс»,
Каменья, злато, бриллианты
В кругах и обществе повес.
Ах, Васса, ты была права!
Балы, кадеты, юнкера…
Маман твоя
Была строга:
Шипя змеёй, большой, гремучей,
Когда молоденький поручик,
Покручивая чёрный ус,
Уже вкусил от дамской ручки
Пощёчины сладчайший вкус.
Ах, Васса, милая кузина!
Не плачьте ночи напролёт,
Мамаша спит, поручик ждёт,
Ступайте в тёмные аллеи, Читать далее →

Носили платья из атласа,
Чулки, перчатки «фельдеперс»,
Каменья, злато, бриллианты
В кругах и обществе повес.
Ах, Васса, ты была права!
Балы, кадеты, юнкера…
Маман твоя
Была строга:
Шипя змеёй, большой, гремучей,
Когда молоденький поручик,
Покручивая чёрный ус,
Уже вкусил от дамской ручки
Пощёчины сладчайший вкус.
Ах, Васса, милая кузина!
Не плачьте ночи напролёт,
Мамаша спит, поручик ждёт,
Ступайте в тёмные аллеи, Читать далее →
ПОЛЁТ СОКОЛА
В поднебесье высоком
Ветер грудь холодит,
Птица гордая – сокол,
Над землёю парит.
Только чёрная точка
Нам видна над землёй…
Он давно одиночка,
Он для многих - изгой!
Для заоблачной выси
Был когда-то рождён,
И себя он не мыслит
В стае серых ворон.
Ближе став к небосводу –
Эх, была не была! –
Ощущая свободу,
Он расправил крыла.
Ближе к звёздам огромным
И луне золотой,
Над расщелиной горной,
Над бурлящей рекой.
Ближе к белому солнцу, Читать далее →

Ветер грудь холодит,
Птица гордая – сокол,
Над землёю парит.
Только чёрная точка
Нам видна над землёй…
Он давно одиночка,
Он для многих - изгой!
Для заоблачной выси
Был когда-то рождён,
И себя он не мыслит
В стае серых ворон.
Ближе став к небосводу –
Эх, была не была! –
Ощущая свободу,
Он расправил крыла.
Ближе к звёздам огромным
И луне золотой,
Над расщелиной горной,
Над бурлящей рекой.
Ближе к белому солнцу, Читать далее →
ЦВЕТЫ
Мы на этой планете цветы –
Розы, Лилии и Маргаритки,
В нас достаточно красоты
В нас любви благодатной – в избытке.
Белый, розовый и голубой,
Фиолетовый, синий, карминный…
Кем-то сорванный цвет золотой,
Кем-то смятый до срока - безвинный.
Мы, взлелеяны этой землёй,
Мы, воспоены здесь небесами!
С незабудковыми глазами,
С незатейливой нежной душой.
Вновь росою омыты листы,
Хрупок стебель, бутон и коренья…
Мы – любимые дети весны,
В нас нектар и Ярила свеченье! Читать далее →

Розы, Лилии и Маргаритки,
В нас достаточно красоты
В нас любви благодатной – в избытке.
Белый, розовый и голубой,
Фиолетовый, синий, карминный…
Кем-то сорванный цвет золотой,
Кем-то смятый до срока - безвинный.
Мы, взлелеяны этой землёй,
Мы, воспоены здесь небесами!
С незабудковыми глазами,
С незатейливой нежной душой.
Вновь росою омыты листы,
Хрупок стебель, бутон и коренья…
Мы – любимые дети весны,
В нас нектар и Ярила свеченье! Читать далее →
К ЛЕШЕМУ!
ЗРЕЛАЯ ВИШНЯ
Она становилась стройнее,
Моложе и чуточку выше,
Когда собирала прилежно
Кровавую жертвенность вишни.
Сквозь тёмное кружево листьев
Смеялось июльское солнце,
И брызгами алого цвета
Минуты стучали о донце
Ведёрка с пластмассовой ручкой,
Где краска истлела, по-сути...
Тем ярче вишнёвые пятна
Сверкали на белой посуде!
Ей сочная нежная мякоть
Испачкала платье - беспечность!
Она становилась чуть старше,
От лета до лета - на вечность.
А время, решая задачу, Читать далее →

Моложе и чуточку выше,
Когда собирала прилежно
Кровавую жертвенность вишни.
Сквозь тёмное кружево листьев
Смеялось июльское солнце,
И брызгами алого цвета
Минуты стучали о донце
Ведёрка с пластмассовой ручкой,
Где краска истлела, по-сути...
Тем ярче вишнёвые пятна
Сверкали на белой посуде!
Ей сочная нежная мякоть
Испачкала платье - беспечность!
Она становилась чуть старше,
От лета до лета - на вечность.
А время, решая задачу, Читать далее →
ЛЕБЕДИ
(рассказ Лёньки Седнёва)
* ЛЕОНИД СЕДНЁВ - поварской ученик на кухне семьи российского императора Николая II в Царском Селе, который сопровождал его в ссылке в Тобольске и в ссылке в Екатеринбург. Вошёл в историю как последний друг Цесаревича Алексея Николаевича и единственный доподлинно выживший из заключённых в доме Ипатьева.
*
Взвыла собака затемно,
Зарычал грузовик,
Маузер
В доме
Ипатьева
С визга
Сорвался
В крик.
Год восемнадцатый.
Лето. Читать далее →

* ЛЕОНИД СЕДНЁВ - поварской ученик на кухне семьи российского императора Николая II в Царском Селе, который сопровождал его в ссылке в Тобольске и в ссылке в Екатеринбург. Вошёл в историю как последний друг Цесаревича Алексея Николаевича и единственный доподлинно выживший из заключённых в доме Ипатьева.
*
Взвыла собака затемно,
Зарычал грузовик,
Маузер
В доме
Ипатьева
С визга
Сорвался
В крик.
Год восемнадцатый.
Лето. Читать далее →
yanazina11 → К гадалке на приём